Православная икона - это духовное поле в физическом пространстве.
С точки зрения христианской догматики икона - свидетельство о том, что Сын Божий стал Сыном человеческим, что Божественное Слово обрело плоть, а Божественная Ипостась стала Богочеловеческой Личностью - конкретной и неповторимой.
Икона открывает нам будущее преображение мира, новые свойства материи и вещества, одухотворенных в огне и свете несотворенной Божественной благодати.
Икона - свидетельство о том, что мир не уничтожится к конце времени, а раскроется в своей идеальной сущности; материя, освободившись от греха, от тьмы инертности и косности, станет дивно прекрасной и подобной духу.
Икона - это обнаружение и проявление сил и энергий, а вернее любви того, кто изображен на ней. Икона - готовность к личностному общению тех, кто находится в духовном зоне с теми, кто еще пребывает на земле.
Икона - это обращенность святого к человеческому сердцу и возможность обращения души к высшему "горнему" миру.
Икона - всегда открытый диалог.
Икона - свидетельство о возможности того, кто находится в Духе Святом, слышать мольбу, обращенную к нему со всех концов земли. Икона - это тайна, которая познается в молитве и духовных созерцаниях.
С позиции христианской эстетики икона является указанием на самую высшую небесную красоту, которая не может быть адекватно передана через линии и краски, но присутствует и звучит в символах.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Иконопись - особая знаковая система, ставшая языком Церкви. Уже Дионисий Ареопагит указывал на то, что в священных изображениях должно присутствовать сходство и несходство. Сходство для того, чтобы оно было узнано; несходство для того, чтобы подчеркнуть, что это подобие, как бы иносказание, но не зеркальное отображение. Картина, прежде всего, действует на эмоциональную сферу. Икона -на ум и интуицию. Картина отражает настроение, икона - состояние личности. Картина имеет границы, рамки сюжета; икона - включает в безграничное. Некоторые считают, что древние иконописцы не знали законов прямой перспективы и симметрии человеческого тела, т. е. были незнакомы с анатомическим атласом. .... Отсутствие прямой перспективы свидетельствует о других пространственных измерениях, о возможностях человека властвовать над пространством. Пространство перестает быть препятствием. Далекий предмет не становится иллюзорно уменьшенным. Величины в иконах носят не пространственный, а аксиологический характер, выражая степень достоинства. Например, демоны изображаются меньшего размера, чем ангелы; Христос среди учеников возвышается над ними и т. д
Икона прекрасна тогда, когда она зовет человека к молитве, когда душа ощущает динамичное поле энергий и сил, излучаемых через икону из Царства вечного света
Условность иконы не пробуждает чувственность, как натурализм западных живописцев. Икона не красочно-роскошна, она скорее прозрачна. В ней под хрустальным покровом внешнего открывается царство духа. Язык иконы лаконичен. Ненужных деталей в иконе не должно существовать. Пейзаж если и присутствует, то лишь условно и схематично. Здесь каждая деталь лица, жест или положение тела имеют символический характер: высокий лоб означает мудрость и глубокомыслие; большие глаза - проникновение в божественные тайны; тонкие губы -аскетизм; удлиненные пальцы - духовное благородство и чистоту деяний; наклон головы - внимание к Божественному внушению, голосу Божьему, который святые слышат в глубине своего сердца; чуть склоненная фигура покорность воле Божией и т. д

В иконе второстепенные детали сведены к минимуму, в картине детали, пейзаж и фон являются ее эмоциональным подтекстом. Икону можно только созерцать, картину рассматривать. Икона требует молитвенного безмолвия, чтобы в нем открыться человеческому сердцу. Рассматривая картину, можно говорить о ней, обмениваться мнениями, оценивать ее детали и фрагменты. Икону можно воспринять только синтетически в ее целостности или отвергнуть.
.
Архимандрит Рафаил (Карелин)

Икона - не картина. Это книга. Евангелие, только в красках. Всё, что в Библии рассказано словами, иконописец передаёт образами: жестом, цветом, символом, линией. Иконой не любуются. Она - приглашение к диалогу — внимательному, в тишине, с молитвой.
В иконе нет ничего случайного. Ничего «для красоты». Всё — часть текста, который мастер доверяет доске. Отсюда и слово — иконопись. Не изображение. Не украшение. А именно письмо. Тихое, бережное, как молитва.

«Что повествовательное слово передает через слух, то живопись показывает глазам молча, через подражание» Василий Великий
Канон — это правила иконописи, отточенные столетиями, несущее самое существенное содержание. Канон - это не ограничения, а путь. Как ноты помогают музыканту создать мелодию, так канон помогает иконописцу показать не внешность, а внутренний свет — то, что делает образ живым и настоящим. Это способ увидеть главное и передать красоту истины вещей.
Первая и главная задача иконописца — понять канон не как набор правил, а как живой духовный опыт, накопленный веками. Канон — это путь, по которому шли до нас поколения иконописцев. Пройдя этим путём, мастер открывает то, что делает икону живой: первозданную чистоту образа, его духовную основу.